Летописи

Летопись — погодовой, более или менее подробный рассказ о событиях.Познавательное Летописи

Летописи сохранились в большом количестве так называемых списков XIV—XVIII веков. Под списком подразумевается «переписывание» («списание») с другого источника. Списки (летописи) эти по месту составления или по месту изображаемых событий исключительно или преимущественно делятся на разряды (первоначальная киевская летопись, новгородские летописи, псковские летописи и т. д.). Списки (летописи) одного разряда различаются между собой не только в выражениях, но даже в подборе известий, вследствие чего списки (летописи) делятся на редакции (изводы). Так, можно сказать: Летопись первоначальная южного извода (список Ипатьевский и с ним сходные летописи), Летописи первоначальные суздальского извода (список Лаврентьевский и с ним сходные летописи). Такие различия в списках наводят на мысль, что летописи — это сборники и что их первоначальные источники не дошли до нас. Мысль эта, впервые высказанная П. М. Строевым, ныне составляет общее мнение. Существование в отдельном виде многих подробных летописных сказаний, а также возможность указать на то, что в одном и том же рассказе ясно обозначаются сшивки из разных источников (необъективность преимущественно проявляется в сочувствии то к одной, то к другой из противоборствующих сторон) — ещё более подтверждают это мнение.

Русские летописи

Несторовский список (летописи)

Список (летописи) этот С. Д. Полторацкий получил у известного библиофила и собирателя рукописей П. К. Хлебникова. Откуда эти летописи появились у Хлебникова — неизвестно. В 1809—1819 Д. И. Языков перевёл летопись с немецкого на русский язык (перевод посвящён Александру I), так как первое печатное издание Несторовской летописи было опубликовано на немецком языке А. Л. Шлецером, «немецким историком на царской службе».

Лаврентьевский список (летописи)

Лаврентьевские летописи были открыты графом А. И. Мусиным-Пушкиным, происхождение летописи неизвестно. Летописи имеют заголовок «Се повести временных лет, откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити и откуда Русская земля стала есть». Под этим заголовком можно ещё прочесть: «Книга Рожественского монастыря Володимирского». Существует также общеупотребительное название «Повести временных лет».

Ипатьевский список (летописи)

Ипатьевские летописи получили свое название по месту нахождения — историк Н. М. Карамзин обнаружил летописи XV века в Ипатьевском монастыре под Костромой.

Радзивилловский список (летописи)

Летописи названы по имени первого известного владельца из рода Радзивиллов. Радзивилловские летописи написаны полууставом конца XV века и богато иллюстрированы (604 рисунка). Из-за иллюстраций эти летописи называется лицевыми. В 1716 по приказу Петра I была сделана копия летописи, во время же Семилетней войны 1760 был приобретён и оригинал летописи. Ещё через семь лет в издании «Библиотека Российская Историческая. Древние летописи» эти летописи были напечатаны полностью, «без всякой переправки в слоге и речениях».

Первые летописи

Первые летописи по времени считаются дошедшие до нас в многочисленных списках (самые древние летописи — XIV в.) свод Лаврентьевский, названный так по имени монаха Лаврентия, списавшего его, как видно из его приписки, в 1377 г., и Ипатьевский. Этот последний учёные относят к концу XIV или началу XV в. Оба эти летописи сопровождаются различными продолжениями: Лаврентьевский — сводом суздальским, Ипатьевский — киевским и волынско-галицким. Составление первоначального свода летописи относят к началу XII в., на основании приписки летописи (в Лаврентьевском списке и в Никоновском) после 1110 г., в которой читаем:

«Игумен Селивестр св. Михаила написах книгы си летописец, надеяся от Бога милость прияти, при кн. Володимире, княжащю ему Кыеве, а мне в то время игумянящю у св. Михаила, в 6624, индикта 9 лета (1116)».

Таким образом ясно, что в начале XII в. Селивестр, игумен Михайловского Выдубецкого монастыряя в Киеве, был составителем первого летописного свода летописи. Слово «написах» никак нельзя понимать, как думали некоторые учёные, в значении переписал: игумен Выдубецкого монастыря был слишком большим лицом для простого переписчика. Свод летописи этот отличается особым заглавием:

«се повести временных лет (в иных списках прибавлено: черноризца Федосьева монастыря Печерского), откуда пошла есть Русская земля, кто первое в Киеве нача княжити и откуда Русская земля стала есть».

Слова «черноризца Федосьева монастыря Печерского» заставили многих считать первым летописцем Нестора, которого имя, по уверению Татищева, стояло в заголовках некоторых известных ему, но теперь утраченных списков; в настоящее же время мы находим его в одном, и то очень позднем, списке (Хлебниковском). Нестор известен по другим своим сочинениям: «Сказания о Борисе и Глебе», «Житие Феодосия». Летописи эти входят в противоречия с летописями, указанные П. С. Казанским. Так, автор сочинения, вошедшего в летописи, говорит, что он пришёл к Феодосию, а Нестор, по собственным словам его, пришёл при преемнике Феодосия, Стефане, и о Феодосии повествует по преданию. Летописи о Борисе и Глебе в летописи принадлежит не Нестору, а Иакову Черноризцу. Летописи того и другого сохранились в отдельном виде, и сличение летописи произвести легко. Вследствие этого приходится отказаться от мысли, что составителем первой летописи был Нестор. Впрочем, имя составителя летописи не важно; гораздо важнее то обстоятельство, что летописи есть произведение XII века и что в летописи встречаются материалы ещё более древние.

Летописи история

Некоторые летописи из его источников дошли до нас в отдельном виде. Так, мы знаем «Чтение о житии и погублении блаженную страстотерпцю Бориса и Глеба» Иакова Черноризца, «Житие Владимира», приписываемое тому же Иакову, «Хронику Георгия Амартола», известную в старинных славянских переводах, Жития святых первоучителей славянских, летописи известные под именем паннонских. Сверх того, сохранились ясные следы того, что составитель летописи пользовался чужими трудами: так, в летописи об ослеплении Василька Ростиславича какой-то Василий повествует, как князь Давид Игоревич, державший в плену Василька, посылал его с поручением к своему пленнику. Следовательно, эти летописи составляли отдельное сказание, подобно сказаниям о Борисе и Глебе, сохранившимся, к счастью для науки, в отдельном виде. Из этих сохранившихся произведений видно, что у нас рано начали записывать подробности событий, поразивших современников, и черты жизни отдельных лиц, особенно таких, которые прославились своей святостью.

Такому отдельному сказанию летописи мог (по версии Соловьёва) принадлежать заголовок, ныне приписываемый всей летописи «Се повести …». Первоначальная летопись, составленная частью из греческой хроники Амартола, частью, может быть, из источников паннонских (например, летописи о первоначальной жизни славян на Дунае и нашествии волохов), частью из местных известий и преданий, могла доходить до начала княжения Олега в Киеве. Эти повести имеют очевидную цель связать Север с Югом; оттого, может быть, и само имя Руси перенесено на север, тогда как это название всегда было принадлежностью юга, а северных руссов мы знаем только из летописи. Любопытно и сближение Аскольда и Дира с Рюриком, сделанное с целью объяснить завоеванием Киева Олегом право династии Рюрика на южные области. Летописи писаны без годов, что служит признаком отдельности летописи. Составитель летописи говорит: отселе почнем и числа положим. Эти слова сопровождают указание на начало царствования Михаила, при котором был поход на Царьград. Другим источником послужили для составителя летописи краткие, погодовые записки происшествий, которые непременно должны были существовать, ибо иначе откуда бы знал летописец годы смерти князей, походов, небесных явлений и т. п. Между этими датами есть такие, достоверность которых может быть проверена (например, комета 911 г.). Такие записки летописи велись по крайней мере с того времени, как Олег занял Киев: в краткой хронологической табличке летописи, включенной в летопись, счёт начинается прямо с «первого года Ольгова, понеже седе в Киеве». Счёт летописи велся, как можно заключить из этой таблицы и отчасти из других источников («похвала Володимиру», Иакова) по годам княжений. Этот счёт был переложен на годы от сотворения мира составителем летописи, а может быть, и раньше, другим летописцем. Из народных преданий иные могли быть записаны, другие сохранялись, может быть, в песнях. Из всего этого материала и составилось целое; теперь сложно сказать, насколько в этом целом участвовал труд одного лица. Летописи XII века составлены преимущественно из источников киевских, но и в них видны следы летописей, ведённых в других местностях России, особенно новгородских. Новгородские летописи дошли до нас в списках не ранее XIV века, к которому принадлежит харатейный, так называемый Синодальный список. Существуют и следы летописи XIII века: в так называемом Софийском Временнике и некоторых других летописных сборниках встречается общее заглавие «Софийский Временник» и предисловие, заканчивающееся обещанием рассказать «все по ряду от Михаила царя до Александра (то есть Алексея) и Исакия». Алексей и Исаак Ангелы царствовали в 1204, когда Царьград взяли латины; особое сказание об этом вошло во многие летописи и сборники и, очевидно, составляло часть летописи XIII века.