Выдающийся философ Людвиг Витгенштейн как-то заметил, что музыка - "самое рафинированное из всех искусств", поскольку "субстанция, позволяющая толковать ее содержание, обладает всей бесконечной сложностью. Эта сложность находит выражение во всех прочих искусствах и утаивается музыкой". "Рафинированность" музыки по сравнению с другими искусствами, пожалуй, выражается и в том, что музыкальное произведение "нематериально" в том смысле, что оно не существует вне момента своей "реализации" в виде исполнения. Действительно, скульптура Фидия или полотно Рубенса - это некий материальный объект (который и есть произведение искусства, созданное художником "раз и навсегда" и существующее в эстетически неизменном виде), в то время как "материальным выражением" большинства музыкальных произведений являются партитуры. Партитура, нотные тексты (как материальные объекты) - сами по себе не являются произведением музыкального искусства: таким произведением мы все-таки считаем записанную в них музыку, а для того чтобы эта музыка "осуществилась", необходимо ее исполнение, "реализация". (Этим обстоятельством, по большому счету, обусловлено все многообразие, сложность, и, собственно, само существование исполнительского искусства.) Совершенно необходимым средством этой "реализации", неотделимым от самого понятия "произведение музыкального искусства", конечно же, являются музыкальные инструменты. История музыки знает огромное их количество, и здесь мы хотим обсудить вопрос, связанный с так называемыми "старинными" музыкальными инструментами.

Феноменом современного музыкального исполнительства является то, что в наше время в концертных залах постоянно звучит музыка самых разных эпох и стилей. Этот феномен также отличает музыку от других искусств: музыканты-исполнители должны уметь "осуществлять" не только музыку наших современников, но и мастеров, творивших несколько веков назад.

Так было далеко не всегда: вплоть до первой четверти XIX века в первую очередь исполнялась и была интересна публике именно музыка современников. Музыка предшественников быстро "устаревала" и оставалась интересной разве что сравнительно узкому кругу "истинных знатоков". К.Ф.Э. Бах, отвечая на вопросы И.Н. Форкеля, собиравшего материалы для своей книги об И. С. Бахе, писал, что его отец ценил и изучал произведения старых мастеров - Букстехуде, Пахельбеля, Фрескобальди и других. Все эти "старые" мастера умерли лишь несколькими десятками лет ранее... Каспар Рютц, кантор церкви Святой Марии в Гамбурге, в 1753 году писал об унаследованной им нотной библиотеке. Он с печалью замечает, что половина манускриптов разошлась на хозяйственные нужды (на оберточную бумагу, обои, проклейку окон, растопку дров и т.п.). Рютц высчитывает, сколько могла бы стоить эта коллекция, скрупулезно оценивая затраты на весьма дорогую бумагу, услуги переписчика и переплетчика, и получает огромную по тем временам сумму в 4650 марок. "Но кто же даст хоть что-нибудь за эти ноты: разве что если кому-то понадобится оберточная бумага. Ибо нет ничего бесполезнее, чем старая музыка". А речь шла о музыке, которой к тому времени было чуть больше полувека...

Едва ли кому-то сегодня придет в голову называть музыку, скажем, Шостаковича "старой" и "годной лишь на оберточную бумагу". (Кстати говоря, как мы знаем, некоторые произведения И.С.Баха утеряны навсегда именно потому, что их партитуры были проданы мяснику в качестве оберточной бумаги.)

Тем не менее, уже во второй половине XVIII века кое-где исполнялась "старинная музыка", например, в 1770-х годах в Лондоне были организованы "Концерты старинной музыки", на которых звучали произведения, написанные... за 20-30 лет до этого!

Датой возникновения "исторического исполнительства" принято считать 11 марта 1829 года, когда впервые после векового перерыва под руководством двадцатилетнего Ф. Мендельсона-Бартольди в Берлине прозвучали "Страсти по Матфею" И.С. Баха, что открыло эпоху триумфального "возрождения" баховской музыки.

Возможно, именно это исполнение следует считать моментом возникновения того феномена музыкального искусства, о котором мы говорили выше: исполнения "старинных" произведений начали становиться неотъемлемой частью музыкальной жизни. Так или иначе, при исполнении "старой" музыки сразу встает вопрос выбора инструментов, который не может быть проигнорирован. С этим вопросом столкнулся и Мендельсон, но об этом немного позже.

Говоря об исполнении "старинных" произведений, мы обычно уделяем много внимания стилю, манере, специальным техническим приемам исполнения, и гораздо меньше значения придаем выбору инструмента. Более того, многие музыканты до сих пор разделяют взгляд, состоящий в искренней вере в то, что "современные" инструменты - инструменты симфонического оркестра - "более совершенны", чем их "старинные" предшественники. Этот взгляд достался нам в наследство от романтической эпохи (и в немалой степени является следствием "классико-романтической" традиции, в которой до сих пор воспитываются многие академические музыканты). Как мы знаем, высказывались (и до сих пор высказываются) мнения вроде следующего: "Клавирные произведения И.С. Баха гораздо лучше звучат на современном фортепиано, нежели на клавесине и клавикорде, для которых они были написаны - и потому, что фортепиано более совершенно, и потому, что мы лучше научились понимать музыку И.С.Баха, чем он сам. Лишь фортепиано способно выразить все содержащиеся в ней оттенки чувств и мыслей. При нашем современном развитии музыкального восприятия мы уже никогда не сможем вернуться к несовершенному звучанию инструментов ушедших эпох. Сам Бах о фортепиано мог бы только мечтать". (Эти слова почти буквально воспроизведены из предисловия к одной старой фортепианной редакции клавирных произведений Баха).

"Старинные" музыкальные инструменты... Многие представят себе музейные стенды, за стеклом которых хранятся потускневшие от времени запылённые клавикорды, виолы, блокфлейты, лютни, шалмеи и другие вышедшие из употребления много веков назад "экзотические" инструменты, на смену которым пришли новые, "более совершенные". Но эти "более совершенные инструменты", которые мы слышим в симфоническом оркестре и привычно называем "современными" - так ли уж они на самом деле "современны"?

Конструкция "современных" струнных инструментов практически не менялась последние 400 лет, а основное количество духовых инструментов в их нынешнем виде и с "современной" системой механики было сконструировано более 100 лет назад. "Современное" фортепиано принципиально не изменялось на протяжении едва ли не полутора веков. Получается, и они тоже все-таки являются "старинными" инструментами?

Давайте разберёмся. В оркестре каждый музыкальный инструмент, который мы привычно называем "современным", имеет свою историю. Менялись стили и эстетические идеалы в искусстве, а вслед за ними изменялась музыка и инструменты для её исполнения. Вместе с этим естественным образом менялось и звучание ансамбля или оркестра. Как мы уже говорили, вплоть до недавнего времени считалось неоспоримым, что эти изменения происходили в сторону "совершенствования": фортепиано, например, естественным образом сменило "менее совершенные" клавесин и клавикорд. Но насколько обоснован подобный взгляд на "эволюцию" музыкальных инструментов? В каком смысле "современные" инструменты "более совершенны", чем "старинные"? Действительно ли исполнение "старинной" музыки на клавесинах, клавикордах, двухклапанных гобоях, натуральных валторнах и т.п. - лишь "музейно-исторический" изыск? Вряд ли кому-то в голову придет идея как-то "совершенствовать" все те же скульптуру Фидия или полотно Рубенса с целью "лучшего" их восприятия или говорить, что они нам "непонятны", потому что, в силу большего развития эстетического чувства, мы "не сможем вернуться в другую эпоху". Когда мы слышим баховскую инвенцию, звучащую на электронных инструментах в исполнении какой-нибудь рок-группы, мы не спорим с тем, что это "обработка", "не оригинал", и, в то же время, мы не склонны называть "обработкой" исполнение этой же инвенции на фортепиано по редакции Ф. Бузони. Подобное сравнение не так уж и натянуто, как может показаться на первый взгляд, если мы вспомним об особенности музыкального искусства, о которой говорилось в самом начале, и о музыкальных инструментах как средстве "реализации" музыкального произведения.